Год:
2019
Месяц:
Февраль

В числе первых

Пухачёв Николай Николаевич - подполковник милиции в отставке. Общий трудовой стаж 52 года. Из них - 26 лет в органах внутренних дел и еще 26 на «гражданке». В юности цыганка нагадала ему два брака, троих детей, а в 45 лет напророчила смертельную угрозу и добавила, а если не умрет – то проживет долгую жизнь. В тот раз Николай лишь посмеялся над ворожейкой и махнул рукой. Он и представить себе не мог насколько точно сбудутся цыганские предсказания.

- Вообще-то я мечтал стать летчиком, - задумчиво начал свой рассказ Николай Николаевич. – Но в 15 лет я пошел работать, едва окончив 8 класс, учеником монтера ЛЭП. Отец в 1941-м погиб на фронте. Два года спустя меня перевели инженером-механиком связи на Камский шлюз. Одновременно и работал, и учился в вечерней школе. В 1956 году получил аттестат, тогда же был призван в Советскую армию. Попал в школу сержантов под нынешним Екатеринбургом, а после ее окончания меня и еще 14 курсантов направили в учебное заведение, где готовили шифровальщиков. Первое офицерское звание - младший лейтенант Советской армии, я получил в 1960 году.

В 1962 году офицера зачислили в штат одного из оперативных отделов УВД Пермского облисполкома. Поколение его ровесников пришло на смену фронтовикам, которые отстояли страну в Великую Отечественную войну и продолжили защищать общественный порядок в мирное время, работая в милиции. Помимо их опыта Николай Николаевич получил все необходимые для профессии сыщика знания в высшей школе МВД и к 1972 году был назначен заместителем начальника отдела оперативной службы Управления внутренних дел Пермской области.

- Мне повезло работать с легендами пермского сыска, такими как Яков Абрамович Вагин, Пётр Михайлович Латышев, Аскольд Маркович Петров, Владимир Константинович Сезёмин и многими другими бесконечно преданными профессии милиционерами из числа руководителей уголовного розыска и БХСС районных отделов внутренних дел, - признается собеседник.

Не секрет, что основой оперативно-розыскной деятельности во все времена был агентурный метод. В условиях военного конфликта он работает на выявление мест дислокации бандформирований, добыванию и уточнению разведданных, а также их претворение в жизнь. Ни у какого другого ведомства в Советском союзе не было такого опыта, как у сотрудников органов внутренних. Поэтому, когда в 1980-м году было объявлено о подборе кандидатов для выполнения спецзадания правительства в Республике Афганистан, в спецотряд вошли главным образом сотрудники аппаратов уголовного розыска со всей страны. В той первой командировке оказался и подполковник милиции Николай Пухачёв.

- Вместе со мной уехали два классных мужика, большие профессионалы – Геннадий Тиунов и Валерий Пинаев. Ташкент нас встретил 35 градусной жарой. После пермского прохладного лета, стало немного жарко. Повезли нас летний лагерь Высшей школы милиции МВД Узбекистана, где мы должны были пройти подготовку. Там учили основам взрывного дела, владению гранатометом, автоматом, пулеметом, т.е. давали необходимую первоначальную боевую подготовку. Нас было девять групп, по шестьдесят человек в каждой. В составе были таджики, узбеки, потому что они знали язык, служили переводчиками. Нас троих, меня, Тиунова и Пинаева зачислили в первую группу. По приказу она вылетела на север республики в Шинданд. Группу поделили на три отделения, командиром одного из них назначили меня. Естественно, Валеру и Гену я распределил в свое расположение. Жили на территории воинской части в палатках. Ходили в караул. Ночью температура опускалась до комфортных 20 градусов. Окрестности освещала яркая луна. Видимости небесное светило обеспечивало метров на 50-60. Опасались ночного нападения душманов. Нас предупредили, что боевики охотятся за русскими солдатами, проникают в палатки и вырезают спящими. В сентябре задул «Афганец». Даже днем видимости было не больше чем на 15 метров. Песчаная пыль стояла столбом и проникала всюду: в вещи, одежду, оседала на коже. Питание было скудное. В течение месяца личный состав исхудал, кто на пять, а кто и на десять килограммов.

Помимо «бытовухи» трудностей было много: чужая страна, незнакомый язык, обычаи, новые климатические условия, горы. А тут еще психологический барьер. После ввода нашего ограниченного воинского контингента советские люди из желанных помощников и союзников народной власти превратились в глазах многих афганцев в оккупантов.

- В октябре мы переехали в город Герат, поселились в доме одноэтажном рядом с особняком губернатора. Какое-никакое, а уже жилье со стенами и крышей над головой. В первый же день окна заложили кирпичом, натянули металлическую сетку. Как стемнело – началась стрельба. Огонь вели со всех сторон, метрах в ста. Вооружившись и надев каски, мы заняли круговую оборону. Связались с командованием Царондоя (народная милиция Афганистана – авт.). Оказалось, что для этих мест – это норма. Со временем и мы привыкли, - рассказывает Николай Николаевич.

Включились в работу. Она оказалась в чем-то похожей на привычную оперативно-розыскную. Совместно с военными на БТРах и грузовых машинах выезжали в небольшие поселки в горах с целью обнаружения и задержания душманов, тех, кто оказывает им поддержку, изъятия оружия и боеприпасов, выявления молодых афганцев, уклоняющихся от службы. Преступники маскировались под мирное население. В одном из домов милиционеры увидели большую яму, засыпанную зерном. Ведрами стражи порядка опустошили ее всю и, как оказалась, не зря проделали такую колоссальную работу. Внизу находился тайник с оружием и золотом.

На дорогах наши офицеры проверяли автобусы, следующие через Герат. Изучали документы пассажиров, личные вещи.

- Помню, как январе 1981-го на выезде остановили мы автобус. При обыске я обнаружил в женских чулках триста тысяч афгани. Мужчина лет 40 признался, что деньги его. Якобы ездил на базар, где продал ковры и теперь везет выручку домой. Нас это насторожило. Ковер в то время стоил пять-шесть тысяч, а у него триста! Это же сколько он ковров должен был продать… Командир приказал доставить задержанного в Царандой. Повезли. Я с подозреваемым сел в кузов грузовой машину, а двое моих коллег в - кабину. Весь путь он был тише воды ниже травы. Как приехали в штаб, я первым выпрыгнул из кузова. В это время произошел хлопок и что-то просвистело совсем рядом со мной. Афганец выстрелил. Пуля чиркнула о железный затвор заднего борта грузовика и ушла в сторону. Торговец оказался душманом. Деньги он вез своему командиру. Тот случай стал нам хорошим уроком. Впредь всех мы тщательно досматривали и связывали руки за спиной.

В тот день Николай Николаевич вспомнил цыганку, что встретил много лет назад в Перми, вспомнил и ее пророчество. Все сбылось. В 1981-м Пухачёву было как раз 45 лет. Два брака, дочь Марина, два сына, Евгений и Роман. Один из них подполковник, служил в армии, сейчас живет в Краснодаре, на пенсии. Второй остался в Перми. Наш герой четырежды дед: подрастают три внучки и один внук. Как в воду глядела гадалка.

Первая группа советских милиционеров пробыла в командировке в Афганистане около семи месяцев, приобрела определенный опыт, на котором потом уже учились другие. Многие сотрудники заслуженно были награждены орденами и медалями, досрочно произведены в очередные специальные и воинские звания. К сожалению, отделение Пухачёва понесло потери, двое погибли. Дети остались без отцов, а жены овдовели.  

25 марта 1981 года подполковник вернулся домой и продолжил службу в милиции. В мае 1983 года был назначен начальником отдела оперативной службы. А в июне 1984 года вышел на пенсию по болезни. Геннадий Тиунов ушел из жизни в 2017 году, а Валерий Пинаев, слава богу, жив здоров.

- Иногда встречаемся, вспоминаем молодость, жалуемся на болячки, - шутит Николай Николаевич и продолжает, - бок о бок мы прошли через многое.

«Досье 02. Прикамье»

   
Оценить материал:
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2019, МВД России